Грядки из пластиковых панелей

Евгений ТОРОПОВ. МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ. (фантастическая повесть).

Грядки из пластиковых панелей

И который раз, смеясь и плача, Вновь живут! День как день; ведь решена задача: Все умрут! поэт Александр Блок Пролог Июль . .

40 г. , Такла-Макан Кровавое солнце лениво освещало холодное высокогорное плато. Бегали люди, срывали голоса, сбивали обувь об острые камни. - Семен, заходи с той стороны! Скорее, он уже вылезает! .

. - Будет уходить, стреляйте без промедления! - Мишель, а ты-то где? !

К люку беги, и как Он вылезет весь, быстрее закрывай! - Приготовились! !

Походящая на древнюю татарскую юрту, махина, на которой прибыло Существо, высилась на неровной каменистой площадке и из нее через люк вытекала, вытекала живая студенистая Масса и ползла по земле, по камням, вытягивала щупальцевидные отростки, серое бесформенное чудище, а вокруг в возбуждении, но в душе с пещерным страхом топталась горстка людей и пыталась поймать Его в сеть. Ничего не получалось. Когда вся Масса вытекла из корабля, оказалось, что приготовленная сеть слишком мала для нее, но вот, к счастью, налетел леденящий горный шквал. Пришелец съежился и тут же попал в ловушку: стальная "плетенка" с грохотом повалилась и целиком накрыла Его. Он почувствовал опасность, дернулся вперед - металл отрывисто заскрипел и… выдержал; тогда Он с нечеловеческой мощью подал назад, к кораблю, но уже было поздно. Защелкнулись магнитные замки, заблокировавшие люк и путь к отступлению оказался отрезанным.

Он понял это и застонал. О, Боже, что это был за звук: неземной, этот глухой сдавленный стон облетел облачно-белесые верхушки гор, эхом вернулся к плато и заставил людей вздрогнуть. Они испуганно попятились, но гневный окрик охладил страх. - Эй, ну чего вы застыли!

Крепите крючья! Вездеходы будут с минуты на минуту! И точно. Из-за налитой тяжестью скалы выскочила одна боевая машина, за ней другая, третья, спрятанные, чтобы не вспугнуть ненароком непрошенного Гостя, и вот уже все одиннадцать бронированных танков выползли из-за горы. Они подскочили, обдав всех гарью, и встали длинным серпом, поворачивая жерла пушек на продрогшую Массу.

Потом приехали автопогрузчик с автоцистерной, кран зацепил сеть, поднял - с тела пленника отрывались и стекали на землю крупные шевелящиеся белые куски. Он небрежно вылил Его в резервуар, сверху накрыли крышкой и цистерна стала медленно-медленно разворачиваться, выворачивая бесчисленным множеством своих колес каменья. Январь . . 41 г.

, впадина Конго В огромном мраморном зале с колоннами по периметру круга, на полу сидел, поджав под себя ноги, немолодой уже человек. Его каменный взгляд не выражал ничего, но хорошенько приглядевшись, все же можно было заметить, что он словно к чему-то прислушивается. Прошла минута.

Неожиданно глаза его ожили, заблестели. Он с легкостью для своего возраста поднялся и громко крикнул: - Тимур! Собери Группу! Тотчас в тишине родились разные звуки: затарахтел телефон, заклацали присоски дверей, ринулся вниз и загудел совсем рядом электрический лифт.

Зал стал быстро наполняться людьми, входящими через свинцовые двери. Люди оживленно беседовали и друг напротив друга рассаживались на круглом разноцветном, покрывающем пол всего зала ковре. -…Наш уважаемый коллега Иван Жук передал тревожную весть. Его беспокоит состояние дел в Китае. Проговорив это, Уэсли Тори нарочито спокойно потрогал крупную лысину платком. Присутствующие сидели и лежали, устремив на него полные внимания взгляды.

Уэсли обвел густыми бровями Вспомогателей и продолжил: - Иван настоятельно просил командировать туда нескольких _наших_. Связывает он свою тревогу с двумя учеными Антонио и Робертом Джапаридзе, братьями-близнецами. Я навел справки об этих личностях и узнал, что до недавнего времени они являлись сотрудниками Европейского Института Вирусологии, но восемь месяцев назад покинули его и вскоре, как ни странно, объявились в Китае… Иван говорит, что сейчас они проводят кампанию для прихода к власти.

Вот пока и все. Прошу высказываться по тому, что имеется. Уэсли замолчал и посмотрел наверх, в стеклянный потолок, сквозь который проглядывало грозное африканское солнце. - А что подозрительного в том, что они хотят власти?

- спросил возлежащий атлет, могучий Генка Шершавый. - Если только по этой причине, я решительно против вмешательства! - Прежде всего - информация! - живо откликнулся легендарный и добрейший Тимоти Вуд, Вспомогатель высшего уровня. - Мое мнение таково же, как у Ивана: послать кого-нибудь, кто сумел бы четко докладывать об истинном положении дел. Вы знаете, действовать мы будем лишь наверняка, в случае реальной опасности.

Мы допустили большую оплошность, слишком долго провозившись с Америкой, хотя до сих пор не контролируем такой важный регион, как Китай. На данный момент вопрос стоит только в выборе кандидатур. Два человека. - Кто находится ближе всего к Китаю сейчас?

Недавний наш выпускник… Артур! - Он в Сибирской разведке, - отозвался кто-то. - Да, я про него говорю.

Он еще не проходил проверки на устойчивость. Собравшиеся негромко переговаривались. - Давайте я вторым, - предложил себя Дэннис Мартен. Никто не был против. - Итак, если никто не возражает, в Китай для прояснения обстановки выедут: Дэннис Мартен, Вспомогатель первого уровня и Вспомогатель второго уровня Артур Хорриган, - оформил окончательное решение Антоний Полосс. - Пожалуйста, все свободны… - Господа, не забывайте, что остаются еще такие темы: беснование акул в Индийском океане; пандемия необъяснимой пока всеобщей "хандры" латино- и североамериканского населения, а в перспективе и всего человечества; дело о Контакте - о посещении Земли прибратьями или вторжении внеземной цивилизации, а также предложение Тони Геллер об обеспечении пищей всего живого мира нашей планеты.

Эти вопросы мы выносим на Ассамблею, на первые числа февраля… Не успел Уэсли произнести это, как зазвонила по помещениям Группы Помощи сигнализация, призывающая к вниманию. Кто-то крикнул: "Опять Мозг! ", все повскакали с мест, а Антоний побежал связываться с Большим Компьютером.

Глава первая В городе мертвых Серая бесчисленная толпа, словно зыбко колышащееся болото, заполняла всю площадь. Ни единого свободного просвета. Многоголосый неразборчивый гул сливался в единый шум. Вдруг этот гул взвился и достиг небывалых размеров.

Это появился яркий желто-красный вертолет Близнецов в сопровождении еще десятка, чуть меньших по размерам, винтокрылых машин. Тяжелые тени пронеслись по головам кричащих людей и железные стрекозы властно расселись на крыше протяженного многоэтажного здания. Еще вовсю вертелись лопасти, когда из головной машины соскочила свора гвардейцев и еще два человека, очень похожие друг на друга фигурой и лицом: Близнецы, соПредседатели набирающей с каждым часом силу и сторонников партии… Артур покрутил верньеры - изображение плавало. Близнецы подошли к краю крыши, наслаждаясь заглушающими все криками толпы.

Гвардеец в желтом жилете подкатил им микрофон, но те еще выждали некоторое время. - Товарищи! . . Братья и сестры!

. . Крепко зажмем будущее в своих руках! .

. Мы не боимся Великого Кризиса - он весь в прошлом, - Близнецы по очереди стали кидать слова на плечи, кепки и просто сбившиеся волосы собравшихся, рубили воздух, а вибромегафон разносил эти слова на многие сотни метров. - Мы покажем вам дорогу к счастью! .

. Но для этого надо! . . Быть жестокими!

. . Ковать собственное счастье самим!

. . Работать, работать, работать… Артур встал с кресла и подошел к окну. Почему молчит мир, подумал он.

Все замерли, словно ощетинившиеся мохнатые пауки. С высоты этажа начала третьего десятка открывался великолепный обзорный вид. Внизу медленно двигались черные фигурки людей, иногда мелькали то там, то здесь желтые безрукавки солдат Национальной Гвардии. Сразу через дорогу начинался парк, буро блестя листвой распускающихся деревьев. Артур только хотел было задуматься почему созерцание природы так умиротворяет, как услышал тонкую трель сигнала связи.

Он нашарил пальцем бугорок за мочкой уха и вдавил до упора. - Здравствуйте, господин Тори. - Приветствую тебя, Артур. Вот тебе маленький сюрприз - чрезвычайно важное задание. Разыщи человека по фамилии Бэйкон - посмотришь в Библиотеке - и любым способом привези к нам. Ясно?

- Ясно. Бэйкон? Кстати, господин Тори, Близнецы чувствуют себя преотлично. Им хоть бы хны.

Летают по стране на эскадрилье вертолетов, ораторствуют, разбрасывают "черные ящики"… - Что за ящики? - Третьи-четвертые лица от тех, кто их находил, говорят: цветом черные, сантиметров пять на пять в длину, высоту, ширину, чрезвычайно прочные на взлом. Назначение - пока неизвестно. - Хм, странно! Ладно, действуйте, Артур, не буду вас слишком долго отвлекать. В голове опять звякнуло и наступила умиротворяющая тишина.

Артур спокойно посидел, приводя мысли в порядок. Он чувствовал, как из пластилина медленно вновь превращается в мощный кулак. Наконец, он стал в полном порядке. Он подключился к информационной сети и дал запрос на фамилию Бэйкон.

Зачем он понадобился Группе? Ничего не понимаю. В голове полный бардак. Ожидая ответа, он нащупал в кармане куртки полученную рано утром шифровку. Немало создал бог наш чудес на этом свете, Но не присвоет добрый себе богатства эти, Раздаст он все именье тем, кто его не просит, И алчность не уловит такого в свои сети. /Алишер Навои/ Мухолов.

Он всегда так, какими-нибудь стишками. В общем, эта мура означает, что Япония не станет вступать в войну сразу, если та начнется. По-видимому, у Его Высочайшего Высочества Микадо Дайдайван Тэнно имеются некоторые соображения по поводу выгодности нейтралитета. Артур не спеша достал маломощный лазерный дезинтегратор и сжег бумагу в пепельнице, небрежно смешав пыль с окурками. На часах было 11:17.

Он придвинул к себе папку с досье на Близнецов, но как раз в это время запищал "Долли" и на экране появилась надпись: "Глобальная Библиотека актов состояния населения. Результат поиска. " Вслед за заголовком целых четыре страницы было посвящено различным Бэйконам: Рудольфу М. , Фатеху Кахару, Христиану Э. , Г.

Т. , и прочим, живущим в Европе, Австралии и Азии. Принесла удовлетворение третья страница. "No14 - Бэйкон Джонатан . . 88 года рождения, Белград.

Образование: Биохимическая Акаде… …С . . 38-го по . . 41-ый гг.

занят проблемой направленного воздействия молекулярных объединений на нейронные цепочки высших биологических объектов…" Так, что дальше интересного? Данные о последнем месторасположении: "…Китай, г. Сиань, работа по контракту… Более подробно об интересующем Вас человеке Вы можете узнать в Локальных Библиотеках за отдельную плату, как то: в Белградской, Московской… и ЛИБ Шэньси, то есть по местам его проживания.

Соединить? " Артур еще раз пробежал строчки глазами: другие Бэйконы были шофером, двумя фермерами, безработными. Да, похоже Джонатан был именно тем, кто нужен. Но легко сказать: разыщи человека и привези к нам, подумал он с раздражением.

А как это выполнить практически? ! И тут в дверь постучали.

Он внутренне сжался. Точнее, напрягся. Кто бы это мог быть? Полиция?

Гвардейцы? Машинально оглядев комнату на предмет улик, он пошел открывать. На лестничной площадке стоял Вэн Юань, сослуживец. Артур последние несколько месяцев работал по найму испытателем новых глайдеров на авиазаводе "Рольф" и Вэн был напарником. - А, заходи! - кивнул Артур.

- Каким ветром сюда задуло? - Понимаешь… - начал было тот, но запнулся. - Дело в том… Вэн был добрым малым: сообразительный, бесстрашный.

Но сейчас он переминался с ноги на ногу и не решался зайти. Таким Артур видел его впервые. Наконец, Вэн собрался с духом и выпалил: - Ты еще ничего не з-знаешь? - Нет!

А что я должен знать? - Ты уволен… В соответствие с новым Указом Близнецов… До Артура начал доходить смысл слов, но ему почему-то сразу же стало смешно. - В самом деле?

- Подожди, - разволновался Вэн. - Пойми, что я здесь ни при чем. Вышел Указ Номер Семь "О сверхчрезвычайном социально-экономическом положении", в котором говорится, что все люди, рожденные за пределами республики, должны быть уволены с работы и в течение трех суток должны покинуть страну. Понимаешь, очевидно, что все это противозаконно, но уже ничего нельзя поделать. Сила на их стороне. Знаешь, Артур, ты был моим лучшим другом и я искренне хочу тебе помочь.

В общем, приходи ко мне сегодня вечером, там обсудим ситуацию. Артур пообещал прийти. Ему уже было не очень смешно. А через час пришли два паренька из Национальной Гвардии национализировать квартиру. Один был маленький, в облегающей тело куртке муторного желтого цвета. На груди горела эмблема принадлежности к Гвардии - контрастная панда на зеленом фоне.

Второй был довольно высоким, в его волосах была повязана тонкая ленточка, на плечах красовались погоны, украшенные вышитыми иероглифами. Рядовой и сержант. - Собирайте вещи и идите, - хмуро сказал сержант. - Куда?

- спросил Артур, но ответом было молчание. Маленький нервно поглаживал рукоять кинжала, потупив глаза. - Ребята, ну посудите сами - куда я пойду? Да и какой из меня преступник, в конце концов! Давайте так - я вас не видел, и вы меня не нашли… Сержант презренно сверкнул очами, будто Артур сморозил о-очень глупую шутку и, повысив тон, произнес: "Китай для китайцев!

Собирайте вещи и уходите". И указал облаченным в перчатку повелительным перстом вниз по лестнице. "Туда", - добавил снисходительно. - Ясно, - буркнул Артур, хотя ничего ясно не было. Но он махнул рукой, окончательно решив не дурить, ведь не сегодня-завтра ему все равно бы уезжать. Только теперь вариант "Завтра" отпадает.

Он зашел в квартиру, потом высунулся назад. - Парни! Зайдите, посидите, наверное устали. Молодчики разом отвернулись в сторону. Артур засунулся обратно. Как это можно людей - людей!

- выгнать на улицы, подумал он, не понимаю. По всей стране это тысячи… Глупцы! Недолго же они продержаться у власти, если начинают с подобных указов… Проклятый дуумвират.

Доконают они меня скоро! " Он сел в кресло, раскурил длинную тонкую ароматическую "Хараду" и стал освежать в памяти места явок. Они были, например, в Ронгджаге и Шанхае, но туда он не поедет. Нужен Бэйкон и нужны Близнецы, а это в Столице. Зато там работает Мартен.

Отлично. Пятьсот, нет, даже шестьсот километров до туда, выполнение задачи и скорее домой. Надоело уже, ну ее к черту эту секретную работу.

Копаешься в шелухе, в грязи, кругом радиация, мутанты, изуродованные страшилища, с укором смотрящие тебе в глаза тут и там, будто именно ты виновник их несчастья, будто именно ты забрал у них здоровье, веру в справедливость, надежду на достойную жизнь и бесстыдно присвоил себе. И никуда не денешься от этого укора, от этих безнадежно отчаявшихся глаз карих, черных и серых, иногда кроваво-бордовых, иногда бесцветных, прозрачных как лед, с проступающими жилками каппиляров… Он сидел и курил. Сизый ручеек дыма лениво подбирался к потолку и таял, идти никуда не хотелось. Наконец, он вскочил, желчно бросил окурок на пол и растоптал движением ботинка. Все, еду на глайдере!

И надо будет зайти к Вэн Юаню и его сестре попрощаться. Добрые люди как привычная вещь - ощущаешь только ее отсутствие. Гвардейцы стояли "вольно" и перебрасывались редкими фразами. Артур им виновато улыбнулся, что, мол, извините за задержку и отдал ключи.

Те сразу же принялись исполнять свое дело. Наглухо заперли дверь, на щель приклеили полоску с проставленными печатями. Артур отвернулся и медленно стал спускаться по ступенькам.

Этажом выше истерично закричала женщина. Когда он вышел на улицу, разом пахнуло пылью, задымленностью и жесткой радиацией. Ветра не было и спертый, загазованный воздух смогом слоился над самой поверхностью земли. Лицо мгновенно покрылось сетью мельчайших капелек. Не улица, а парилка. Он пересек двор, миновал арку, прикрывавшуюся чугунными воротами и очутился на площади.

Глайдеров не было видно ни на стоянке, ни в небе. Тут и там стояли люди с сумками, узлами, чемоданами: кто ругался, кто плакал и причитал, кто молчаливо расхаживал взад-вперед. Меж ними сновали хитроглазые скупщики с тачками и за бесценок скупали тряпье и пожитки. А сверху, над площадью, над городом, над всеми этими людскими трагедиями, над всем безрассудством и обезьянством висели низкие тревожные тучи с резко очерченными краями, готовые прорваться ливнем на эту грешную землю, вначале освежить, оросить ее, а потом пометить длинными лужами, грязью и непроходимыми топями с радужным налетом. Солнце почти не пробивалось через этот нависший темно-серый, набухший водой, кисель, а те лучи, которым удавалось это сделать, освещали унылую бурлящую площадь, мчащихся велосипедистов, импровизированный базарчик с вечными ломаными ящиками, с вечными замотанными зазывалами-продавцами, выставляющими свой незатейливый товар, освещали растрескавшийся асфальт, который уже давно следовало заменить. Он направился прямо, совсем не зная куда идет.

В киоске купил ньюс-диск, задержался у табло, показывавшем 218 микрорентген в час. Фон ниже среднего. Прямо перед носом ловко притормозил молоденький рикша веломобиля, еще совсем пацан.

- Садитесь, подвезу, сэр! Артур, подумав, забрался внутрь. Крыша с солнечными батареями с легким скрипом опустилась и щелкнули затворы.

- Знаешь… давай на проспект Жертв Технического Прогресса. - Он уже не так называется, сэр. - В каком смысле? - Переименовали в проспект Благоденствия. Взмокший на полуденной жаре мальчуган поправил на носу очки, завертел педали, а когда набралась высокая скорость, откинулся на спинку грубого пластикового кресла.

- Как тебя величать, братка? - спросил Артур. - Камил, сэр. Пассажир замолчал.

Переднего стекла не было и фронт горячего воздуха бил в лицо, трепал волосы, залезал под воротник вместе с назойливой пылью. Навстречу неслись такие же веломобили, большей частью обшарпанные, скрипящие и ухающие на каждой рытвине дороги. - Сегодня все хотят ехать! Если б с недельку продержался такой спрос, я бы новое колесо на этот драндулет купил. Задние совсем стерлись. "Будет тебе спрос", - подумал Артур, а вслух спросил: - Что люди говорят сейчас?

- О чем? - Ну там… о жизни, о правительстве - все такое. - Ха, мне отец каждый день об этом твердит: "Ты смотри, Камил, в оба, если спросит тебя кто о политике, отвечай: "Не знаю, я человек маленький, а об этом только человеки большие могут говорить! " Но я с ним не согласен, о, нет!

Сами посудите, какой же я маленький: тринадцать лет стукнуло, мобиль имею в собственности, счет открыт в партийном банке. А он все говорит, что маленький. А сейчас вот, куплю заднее колесо, потом, может, другое заднее, и начну настоящие Вещи покупать. Вещи сейчас - самое надежное. Вещи делают тебя сильным: имеешь Вещь - человек, а нет - ты никто… Есть, правда, еще Здоровье - оно важно, это верно, никому не хочется умирать, - но, в конечном счете, само Здоровье твое зависит от количества и качества Вещей, у тебя имеющихся… - Камил придержал поток слов. - А то ехал тут один, еще до вас, сэр.

Мобиль выскочил на мост, широкий бетонный мост, обрамленный по краям полосатой оградкой, а далеко внизу текла река. Плавно и гордо несла Хуанхэ свои грязные желтые воды навстречу морю, как несла и сто, и тысячу лет назад, и ничто не смогло остановить этот величавый поток, ни войны, ни потрясения. Камил еще немного покрутил педалями. - Близнецы вот - хорошие! Видали, у них даже вертолеты есть! Сэр!

А вы знаете, какую скорость развивают вертолеты? Двести пятьдесят километров в час, говорят, это же ни один глайдер не догонит! Он восхищенно замолчал. - Они не имеют права летать на вертолетах. Камил дико уставился на пассажира. Что за чушь тот несет?

Как это не имеют права. Если есть вертолет, значит должны летать! Близнецы на все имеют право!

Артур же, аргументируя свои слова, рассказал ему про Договор четырех континентов, совсем недавний, потом рассказал про Конвенцию об окружающей среде, про Декларацию человечества о чистоте планеты, от 92 года, про Запрещение использования движителей типа ДРО (ресурсного обеспечения). Камил слушал, слушал и выпалил: - Ну и пусть! Все равно, когда вырасту, пойду в Гвардию. У гвардейцев красивые кинжалы!

Х-хук! - Тормозни-ка здесь, - сказал Артур, протянул Камилу пятитаэлевую банкноту и вылез. Рикша развернулся и укатил назад по проспекту.

Вспомогатель постоял на тротуаре, выкуривая сигарету, докурил, ногтем бросил в урну и зашел в приземистое кирпичное здание Бюро проката глайдеров. Мимо него пробежал разъяренный человек и прегромко хлопнул дверью, выскакивая на улицу. Артур прошел в конец темного коридора, к единственной открытой двери. Посреди полупустой комнаты, напротив входа за столом сидел благообразный старичок в очках огромного размера.

Очки загораживали все его лицо, вися на самом кончике носа и было удивительно, как они вообще там держались. - Я бы хотел взять глайдер напрокат, - обратился к нему Артур. Толстая оправа приспустилась, поверху выглянули малюсенькие глазки, дотошно изучили клиента и пробормотали: - Вы не один такой.

Заплатите один таэль и я вам дам… н-нн… дам вам бланк на прошение. - Почему так дорого? Артур пошарил в кармане и протянул монету старику.

Монета звякнула в кассе, затем клерк закряхтел и, тяжко поднявшись, принес из сейфа пустой листок. - Вот, - сказал он, протягивая дрожащей рукой. - Возьмите и н-мм… заполняйте своим пишущим инструментом, - с последним словом он плюхнулся обратно за стол и принял прежний благообразный вид. - Мне бы всего на две недели. - Да вы заполняйте, небось разберемся. Артур достал из внутреннего кармана куртки ручку.

На душе постепенно становилось мерзко. Ну да ладно, как-нибудь переживем, с Богом. "Прошение: двадцать шестого мая двести сорок первого года проситель Артур Т. Хорриган имеет настоятельную нужду в двухместном глайдере на пятнадцать дней".

Подпись. ("Ээ, как дурно написано! Дожили".

) - Сколько это будет стоить? - Давайте сюда… - произнес старик и захапал бумагу. "И кто только этого Бэйкона выдумал! " Старик клерк, хондрозно склонившись над столом, мямлил: "…двести сорок… мм… настоя… настоятельную…" Потом встрепенулся и в углу листка быстро начеркал: "В прошении отказать". Артур даже задохнулся от неожиданности.

"Послушай ты, старикашка! Ты не можешь мне отказать. Мне надо лететь, понимаешь? Ах, всем надо лететь! Тогда зачем же ты, маразматик эдакий, морочил мою голову своими бланками? .

. " Артур хотел прокричать что-то подобное, но лишь оторопело смотрел на старика. Каждый зарабатывает на хлеб как умеет. Клерк мудро выдержал паузу. - Если бы вы даже стали угрожать мне теперь, то я все-равно бы не смог дать глайдер - их просто нет. Увы, все они переведены сегодня утром в резерв Армии.

- И что мне, по-вашему, теперь делать? - нахмурившись, спросил Артур. - Не знаю. Купите лошадь в коневодческом пункте. - Ах да, я и забыл совсем!

Но они дорого стоят, верно? Тут в комнату вбежал новый посетитель, с раскрасневшимся одутловатым лицом. Артур обернулся и осадил его - "Глайдеров нет! " - Ыгы? - спросил тот, задыхаясь, у клерка.

Клерк снял очки, долго разглядывал мужчину и вконец произнес: - Давайте один таэль, я вам дам… Не стал Артур дальше слушать эту ахинею, а вышел поскорее из конторы. Все также мрачно висели тучи и по-прежнему было душно. Сверху катился тревожный гул. Артур обернулся и с удивлением увидел как из-за верхушек домов медленно выплывает огромный вертолет, волоча за собою густой черный шлейф дыма. В голову немедленно пришло единственное объяснение, что что-то распыляется в воздухе над оживленным городом. Артур долго еще смотрел ему вслед, а геликоптер завис над рекой, приопустился, сбросил вниз коробку, которая еще в воздухе рассыпалась на множество мелких черных точек, - и быстро полетел дальше.

На мост набежали мальчишки и стали прыгать в воду, искать таинственный груз. Глава вторая Свалка За окном гремела гроза, лил ливень, а ветер шалун игрался вдоль бесконечно длинных улиц с пылью и мусором, кидал оземь, поднимал, кидал. Но это за окном, а в комнате было тепло и уютно.

Щедро горели лампы, оживляя вечерний стол и разговор двух людей: Артура и Вэна. - Прежние не так уж были неправы. Они брали энергии ровно столько, сколько нужно. Да, было известно, что запасы ресурсов ограничены, но разве могли они отказаться от всевозможных благ прогресса, каждый тешил себя мыслью, что на его век как-нибудь уж хватит, а там что-нибудь придумают внуки. Но вся и беда - однажды оказалось, что энергия-то кончилась, а внуки - это мы. - Не предвидеть последствия?

! Очевидно, это беда поколения, если оно не хозяин своего богатства. А хозяин бывает только один - рачительный. Вэн Юань начал приводить различные цифры, удержавшиеся в его феноменальной памяти.

Например, удельный вес зеленой массы планеты на одного землянина, или отношение ежегодных потребностей человечества в энергии к суммарной составляющей планетарного потенциала минеральных энергоресурсов, данные в процентах за двести шестнадцатое десятилетие со дня Р. Х. И так далее. Из-за полупрозрачной шелковой портьеры вышла Юнь с подносом в руках, с тарелок поднимались струйки пара, что-то аппетитно шипело и трескалось.

- Мальчики, вы уже заждались! Разбирайте, - она поставила поднос на стол и ушла за чем-то еще. "Что-то аппетитное" оказалось прекрасным пловом, с шевелящимся жиром и пряностями, совсем как в ресторане "Факсимиле гомо…" Вэн замолчал, сдвинулся к окну, выбрал тарелку.

Вернулась Юнь с хлебом и тоже села за стол. - Вы тут о чем-то спорили? Могу помочь.

Ешьте, Арт, есть и добавка. Артур улыбнулся и сказал: - Пытался объяснить твоему брату, что Великий Кризис был неизбежен. Потребление энергии человеческой системой всегда возрастает до верхней границы и этот закон невозможно обойти. Как перед кончиной света люди метались, ничего не находили в душе и погружались в пучину безмерных безмозглых наслаждений, оканчивающихся массовыми психическими сдвигами и суицидами.

Собственно ведь, Великий Кризис и был концом света: концом мира прежних… А Вэн - идеалист, утверждает, что все-таки была возможность… - Артур! Ей уже еда в рот не лезет. - Что?

- рассмеялась Юнь. - Ничего, я привычная. Там катастрофа, тут хаос, здесь бедлам, вчера, сегодня, всегда. - Все равно, - отозвался Вэн.

- И это еще цветочки, а вот ягодки, - продолжала девушка, - когда он про Близнецов песнь заводит… - Хватит! Близнецы - это реальный путь выкарабкаться из трясины мертвечины. Они же умные люди, наступает эра цивилизованного диктата. - Цивилизованного диктата не бывает, - сказал Артур. - Ваше первое заблуждение, - странно бросил Вэн, - что вы проповедуете свободного человека, но такого никогда не было и не будет! Знаешь Диогена Синопского?

- Припоминаю. Один из великих. - Он не нашел! .

. - Кого? - Свободного человека! - Погода сегодня изумительная, - проговорила девушка.

Артур подхватил: - Местами кратковременные кислотные дожди, повышенный радиационный фон, смог четвертой степени над Ланьчжоу, а к вечеру усиление активности пустынных смерчей. Невеселые смешки. В окно забарабанил дождь и комнатные лампы заморгали.

"Послушаем новости? " - полуспросил Артур и когда никто не ответил, включил ньюс-диск. Бородатый ведущий с экрана поздоровался, начиная передачу. Со стапелей "Рольфа" взлетел еще один глайдер, трехместный, стандартной оснастки.

Продажа будет производиться на аукционе с начальной ценой полтораста тысяч таэлей. К сведению потенциальных покупателей: на глайдере установлен дополнительный бортик, а также имеется багажный отсек… Городской клуб археологов предоставил информацию, что при раскопках в старой части города обнаружена старинная библиотека и призывает энтузиастов помочь науке… В пятнадцати километрах от Ланьчжоу произошел взрыв на месте захоронения радиоактивных отходов. Служба радиационной безопасности приступила к обеззараживанию… Мистер Авраам Эйдельман, мэр города, извещает граждан о категорическом прекращении продажи лошадей, быков и прочих имеющихся в наличии животных как неприкосновенный транспортный запас на случай Войны… Объявление: утерян ребенок двух лет по улице Тихой, одетый в комбинезон сине-зеленого цвета, нашедшего просят сдать его в "Дом милосердного содержания"… Новости закончились и бородача сменил аккуратно причесанный юнец, который стал брать интервью у деятелей различных партий… Артур пролистал дальше и остановился на докторе имярек от официальной науки, который рассказал о том, что совокупное количество "зеленой" биомассы Земли (т.

н. флоры) резко уменьшилось за истекший месяц. Мониторинг свидетельствует, что в ближайшем будущем это уменьшение продолжится.

Во-вторых, в ходе обычного исследования пробы воды из Хуанхэ, в ней был обнаружен вирус совершенно необычной конструкции. Штамм очень пассивен, цикл жизнедеятельности нераспознан и принята рабочая гипотеза, что это один из известных науке неинфекционных вирусов, измененный под воздействием мутагенов… На оставшейся части диска была записана современная эстрадная музыка. И все. Просто к концу передачи Юнь успела вымыть посуду и убежать к подруге, а Вэн вышел покурить.

Артур выключил видео и долго сидел молча, приводя мысли в порядок. Пришел китаец, наполнил старенький чайник водой и вскоре они вновь сидели в креслах, попивая крепкий чай. - Расскажи мне что-нибудь, - попросил Артур. - Ты так много знаешь. - Ну что тебе… хочешь про Великий Кризис?

- Хочу! - Тогда слушай… Ну и вот, лет сто пятьдесят назад человечество подошло к самой грани катастрофы. Главное, все навалилось одновременно: упала добыча большинства видов топлива, лучевое загрязнение превысило все допустимые нормы, имевшиеся ограничения на термоядерную реакцию так и не удалось снять.

Что касается солнечных батарей, то воздух был беспросветно задымлен промышленностью. Короче, энергии для потребления не стало. Перестала родить земля. И тогда сразу все рухнуло: лавинообразно останавливались заводы, разваливались государства. Можешь представить? .

. Лихорадило несколько десятков лет, но люди до сих пор так и не смогли оправиться. Вэн отхлебнул чаю. Артур снял с полки толстую коричневую Библию, наугад раскрыл, отлистнул назад несколько страничек и зачитал вслух: - "Поражал Я вас ржавчиной и блеклостью хлеба и градом все труды рук ваших… И ты скажи им… не будьте такими, как отцы ваши,. .

обратитесь от злых путей ваших и от злых дел ваших; но они не слушались… Скажи… потрясу Я небо и землю… Господи… Доколе Ты не умилосердишься… над городами… на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет? " Артуру неожиданно вспомнилась Африка, комплекс Школы, прохлада класса. Впереди сидит Учитель, которого все звали Антошей, и рассказывает о достижениях человеческой мысли (теперь уже - о максимальных достижениях). О древних религиях, о Ледяной и Жаркой индийских философиях, вспоминает мир эллинов.

Наконец, урок окончен. Ребята вскакивают, наперебой благодарят Антошу и наперегонки бегут к бассейну. А после купания Учитель Люк будет показывать боевые приемы и развивать у каждого молниеносную реакцию. И рассказывать удивительные (если не выдуманные) про себя истории… Он вернулся к действительности. Вэн с силой тер пальцами виски.

Артур спросил у него, откуда он так много знает? Оказалось, его дед еще знавал те времена, когда по дорогам ездили автомобили. Тот много рассказывал о своем детстве.

Дед! С виду он был такой щупленький - да, но какой характер! Какая выносливость! Родившийся в годы Великого Кризиса среди белых вершин гор, он и сам был таким же непостигаемым, таким же свободолюбивым, как сами горы.

В их поселке разводили немногочисленных коз, на каждом утесе и выступе, еще способных что-то взрастить они выращивали овощи и хлеба… Но эти люди уходили в горы не затем, чтобы дожить дни в покое, нет, они ушли чтобы вернуться, и поэтому часто спускались вниз, туда, где мир превращался в пустыню. Пустыня уверенно завоевывала Землю. Под ее натиском отступали люди, звери, растения, уходила Жизнь. И возвращались тогда борцы со Смертью обратно в Тибет, неистовство находило на них и они работали, работали, молились близкому Великому Солнцу, они хватали Смерть за ворот и отшвыривали от себя в безумии… А внизу было абсолютное сумасшествие.

Внизу были драки, войны, раздавались взрывы - последние взрывы, и катились по дорогам последние автомобили. Последние люди прожигали свои последние дни. Закатывалась цивилизация - нет, не та, что ушла в горы, а та, что осталась - планета варваров, пустоцветов, пожухлых снобов и смердящих, мертвых душ. Они теряли право на Жизнь, оставляя после себя пустоту, они уходили насовсем. И действительно, после них осталось одно выжженное бесплодие. Но ты умный, понимаешь, что и концу света когда-то приходит конец.

И тогда спустились Борцы с поднебесной на эти горячие пески и красные камни. Они возвратились, но не просто так, а по настоящему праву - ведь они выжили, а значит сохранили за собой то Место под Солнцем, что боги дали людям. Это чудное и прекрасное Место под Солнцем… Вэн замолк и стал усиленно тереть лоб, затылок, шею.

Артур вдруг тоже почувствовал себя дурно. Что-то мешало, такое ухающее, размеренно долбящее - как контрабас. Это что еще такое? Волны слабости ритмично заливали тело, пенящиеся гребни поднимались и обрушивались, бессильно опустились веки и невозможно было пошевелить даже пальцем. Кто ты? Что же ты со мной делаешь?

! Артур изо всех сил попробовал поднять руку, собрал всю энергию - рука немного приподнялась, начала мелко-мелко дрожать и безвольно упала на колени. Превозмогая невидимого врага, Артур открыл глаза. В соседнем кресле, задрав подбородок кверху, неестественно развалился Вэн и его перекошенные губы помертвели. Мысли беспомощно блуждали в густом тумане.

Организм охватило какое-то онемение, паралич… Ух! Сознание скачком рухнуло вниз, а затем сразу обратно. В ушах возник ненормальный шум.

Опять шум. Что же это такое? Ведь никакой физической боли - только бешеная слабость. И тогда Артур испугался. За свою жизнь. Он от страха начал отчаянно бороться с неизвестностью… Это было практически невозможно, но он натужился, давил, крошил любую попытку поддаться слабоволию… Отравление?

! А Вэн уже скорчился, перегнулся пополам и так лежал среди вышитого гобелена, только лишь не в меру длинные руки плетьми свисали вниз. Он бормотал что-то, чуть шевеля губами. Больше Артур ничего не увидел, проблески сил оставили его.

* * * "Со всех сторон обложили", - затравленно подумал Артур, когда проснулся. Теперь придется рассчитывать только на себя. За окном брюзжало утреннее солнце, превращаясь в палящее и беспощадное. Он черканул на клочке бумаги слова прощания, кинул на плечи потертую куртяжку и вышел.

Не имея изначального плана, он опять направился к Бюро проката, до которого было недалеко. Всего три квартала крашенных-перекрашенных на тысячу раз зелеными, и ядовито-коричневыми красками, и ярко красными, и лиловыми, но это были все те же дряхлые лачужки, стареющие сотнями лет. Редко проглядывали домики поновее. Люди еще жили, неизвестно где добывая пропитание.

Город бурлил, спешили пешеходы, мчались велосипедисты, скрипели на проезжей части ржавые мобили… О, Колесо Жизни еще крутилось, огромное такое колесо, инерционное, которое не так-то просто остановить… На двери Бюро висел неуклюжий амбарный замок и было приколото рваное сообщение, что глайдеров пока нет и не предвидется, по крайней мере, в ближайшие три недели, а там будет видно. Артур еще читал объявление, когда вдруг спиной почувствовал пронзительный взгляд. Он резко обернулся. У полосы бордюра стоял уродец, вперя в Артура тяжелый взгляд.

Сильно укороченные ноги в обуви на высоченных каблуках и редкой уродливости лицо выдавали в нем выродка даже не второго поколения. С такими тяжело иметь дело, они тебя ненавидят заранее и безусловно. Уродец долго разглядывал в упор, потом наконец спросил: - Тебе глайдер нужен? Артура покоробило от внезапной фамильярности, но, приглушив отвращение, он спокойно ответил: - Да!

- У меня есть, - произнес незнакомец, развернулся и заковылял к веломобилю. Это было приглашением, заманчивым и опасным. Но не пешком же идти до Столицы. Эх, была не была, ну что я потеряю? Щелкнула крыша и мобиль рывком тронулся с места.

- Ты нам деньги - мы тебе глайдер. Остальное нас… меня не интересует, - произнес уродец и, закрыв один глаз, опрокинул голову назад. Второй глаз при этом уставился в потолок, а рот до конца пути больше не открылся. Рыжебородый водитель тоже тяжело молчал. Тогда Артур отвернулся и стал глядеть в окошко.

Похожие статьи